15:38
Ретро-детектив. Покушения и инсценировки. Медицинские инциденты с президентом Ельцыным

Отрывок. Все инциденты с президентом Ельцыным



Этот инцидент замалчивался почти целое десятилетие. 

Ни сам Борис Николаевич, ни его многочисленное окружение, создавшее солидную письменную "ельциниану", нигде и ни под каким предлогом не касались в печатных или электронных источниках происшествия, случившегося девятого ноября 1987 года. Впервые поведали о нем, почти одновременно, но независимо друг от друга, экс-генсек Горбачев и бывший член Политбюро Воротников. 

Михаил Сергеевич - в своем двухтомнике "Жизнь и реформы", Виталий Иванович - в дневниковой книге "А было это так... ". Оба источника, пролившие свет на эпизод почти десятилетней давности, появились в 1995 году. Истины ради следует отметить, что глухие слухи об окровавленном Ельцине, обнаруженном девятого ноября 1987 года в комнате отдыха его горкомовского кабинета, зациркулировали уже на другой день после этого чрезвычайного происшествия. Но официального подтверждения не последовало. 

Между тем чиновная Москва судачила: что же в действительности произошло? Скрыть, замолчать инцидент было невозможно, хотя поначалу о случившемся знало только несколько человек. Ведь не каждый день первого секретаря столичного горкома КПСС в ранге кандидата в члены Политбюро находят залитым кровью и в бессознательном состоянии. И тогда верхушке партийно-хозяйственной номенклатуры доверительно разъяснили: Борис Николаевич сидел в комнате отдыха за столом, потерял сознание, упал на стол и случайно порезался ножницами, которые держал в руках. Рана оказалась пустяковой, прибывшие по вызову врачи во главе с Чазовым увезли пострадавшего в поликлинику на Мичуринский проспект. Жизнь Бориса Николаевича вне опасности. 

Как ни старались высокопоставленные чиновники держать язык за зубами, но эта версия быстро распространилась по городу. Однако она, по словам Горбачева, никак не устраивала Бориса Николаевича. Действительно, ничего возвышенного, романтического, героического. Тривиальная будничность: случайно порезался примитивными канцелярскими ножницами. Словно какой-то мелкий, ничтожный клерк, всю жизнь вскрывавший пакеты. И тогда шикарный горкомовский кабинет был заменен ночной улицей, а прозаические канцелярские ножницы - бандитскими финками. 

Авторство этой легенды экс-генсек приписывает Борису Николаевичу, который самолично запустил ее в оборот года через два после происшествия. По новой версии, ночью на улице на него совершили покушение. 

О нестандартном поведении московского руководителя земля полнилась слухами, и потому передаваемые из уст в уста подробности о ночном нападении казались правдоподобными. Это применительно к его предшественникам подобная информация выглядела бы нереальной. А Ельцин и не такое отчебучивал. То он неожиданно являлся на завод, брал директора, вел его в рабочую столовую и там устраивал публичный разнос. То садился в автобус или трамвай, заходил в магазин или поликлинику, после чего с треском снимал с работы нерадивых начальников. Так что бродивший без охраны по ночным улицам Ельцин воспринимался без тени сомнения. 

"Два хулигана набросились с финками, - воспроизводит экс-генсек легенду, запущенную, по его словам, экс-персеком, - он, конечно, расшвырял их, как котят, но ножевое ранение все же получил. Эта легенда звучит куда как геройски. К тому времени я уже знал способности Ельцина к сочинительству. А тогда, 9 ноября, снова пришлось собирать членов Политбюро". 

О том, как проходило заседание высшего коллегиального органа партии, поведал в своих дневниковых записях тогдашний председатель Совета Министров РСФСР Воротников. Был понедельник, первый рабочий день после Октябрьских праздников. На 13.30 Виталия Ивановича срочно пригласили в Кремль. Сказали, что состоится внеочередное заседание Политбюро. 

В кабинете Горбачева собрались только "полные" члены Политбюро. Кандидатов и "рядовых" секретарей ЦК не приглашали. Воротников перечисляет прибывших - Лигачев, Громыко, Рыжков, Зайков, Чебриков, Яковлев, Шеварднадзе, Соломенцев. 

Сообщение сделал Лигачев. Ему позвонил второй секретарь МГК и сказал, что у них ЧП. Госпитализирован Ельцин. Что произошло? Утром он отменил назначенное в горкоме совещание, был подавлен, замкнут. Находился в комнате отдыха. Примерно после 11 часов принял пакет из ЦК - по линии Политбюро. Ему передали пакет. 

Далее автор дневника делает уточнение: он точно не помнит, как говорил Лигачев - то ли ожидали визы на документе и зашли к Ельцину, то ли он сам позвонил, чтобы вошли - но, когда открыли дверь комнаты отдыха, то увидели, что он сидит у стола, наклонившись. Левая половина груди окровавлена, ножницы для разрезания пакета - тоже. Сразу же вызвали медицинскую помощь из Четвертого Главного управления, уведомили Чазова, сообщили Лигачеву. О факте знают несколько человек в МГК. 

После Лигачева дополнительную информацию дал Чебриков - тогдашний председатель КГБ. Он подтвердил сказанное Лигачевым и сообщил, что в больнице на Мичуринском проспекте, куда привезли Ельцина, он вел себя шумно, не хотел перевязок, постели. Ему сделали успокаивающую инъекцию. Сейчас заторможен. Спит. Там находится Чазов. Что он говорит? Был порез - ножницами - левой стороны груди, но вскользь. Незначительная травма, поверхностная. Необходимости в госпитализации нет. Сделали обработку пореза, противостолбнячный укол. 

Выслушав сообщения Лигачева и Чебрикова, члены Политбюро начали обмениваться соображениями. Факт сам по себе беспрецедентный. Что это? Случайность или срыв? Форма протеста или малодушие? Неужели попытка самоубийства? 

Осень 1987 года, как помнят читатели, была трудной для Бориса Николаевича. 12 сентября он, разуверившись в успехе затеянной Горбачевым перестройки, написал ему в Крым письмо, в котором ставил вопрос о своей отставке. Генсек просьбу проигнорировал. 21 октября Ельцин поднимает этот вопрос на Пленуме ЦК КПСС. Генсек устраивает публичную порку. Пленум резко осудил позицию Ельцина и поручил Политбюро вместе с горкомом решить вопрос о первом секретаре МГК. 

Десять дней спустя, 31 октября, Ельцин приходит на заседание Политбюро и признает свою главную ошибку: из-за амбиций, самолюбия он уклонился от нормального сотрудничества с Лигачевым, Разумовским, Яковлевым. Бюро МГК, собравшись без Ельцина, осудило его поведение, но рекомендовало забрать заявление об отставке, продолжить работу в прежней должности. Третьего ноября он посылает Горбачеву письмо, в котором излагает мнение бюро горкома и просит дать ему возможность продолжить работу в качестве первого секретаря МГК. 

Получив письмо, генсек собирает Политбюро: что делать? Отменить решение пленума никто не имеет права. Ситуация осложнилась тем, что в зарубежной прессе появился кем-то сфабрикованный текст выступления Ельцина на пленуме, и разные варианты этой фальшивки начали появляться в Москве... Опровержений со стороны Ельцина не последовало. Его имя уже начали произносить с восхищением, превращать в народного защитника, раздраженно говорили члены Политбюро, стараясь угодить генсеку. Решили действовать в соответствии с постановлением пленума. О чем Горбачев и уведомил Бориса Николаевича, позвонив ему по телефону: дескать, мнение членов Политбюро - выносить вопрос на пленум горкома. Тональность разговора генсека была, по его словам, жесткая: высказал все, что накопилось за эти дни. 

Такой вот подарочек к празднику. И еще: Горбачев на сей раз не прислал поздравительную открытку. Так же поступили и многие члены Политбюро. Не удивительно, что Ельцин вышел на работу в первый послепраздничный день в подавленном состоянии. "Надо же додуматься до такого поступка! - добросовестно записал Воротников слова генсека. - Сколько с ним возились! Беседовали, обсуждали. Вот характер!" 

У Горбачева нет никаких сомнений по поводу случившегося: Ельцин канцелярскими ножницами симулировал покушение на самоубийство, по-другому оценить эти его действия было невозможно. 

Во время экстренного заседания Политбюро, собравшегося для обсуждения этого беспрецедентного случая, Горбачеву несколько раз звонил Чазов. Главный кремлевский врач информировал, что порез - небольшой, можно два-три дня подержать в больнице, хотя это амбулаторный режим. Никакой опасности для жизни рана не представляла - ножницы, скользнув по ребру, оставили кровавый след, столь испугавший вошедших в комнату отдыха. 

"Врачи сделали все, чтобы эта малопривлекательная история не получила огласки", - вспоминает в своих мемуарах Горбачев. Время показало - не только врачи. Сам Борис Николаевич, возвращаясь к той трудной полосе в своей жизни, ни словом не обмолвился о ножницах. "9 ноября с сильным приступом головной и сердечной боли меня увезут в больницу, - читаем в его "Исповеди на заданную тему". - Видимо, организм не выдержал нервного напряжения, произошел срыв. Меня сразу накачали лекарствами, в основном успокаивающими, расслабляющими нервную систему. Врачи запретили мне вставать с постели, постоянно делали капельницы, новые уколы. Особенно тяжело было ночью, в три-пять часов я еле выдерживал эти сумасшедшие головные боли. Ко мне хотела зайти проведать жена, ее не пустили, сказали, что беспокоить нельзя, слишком плохо я себя чувствовал". 

Утром 11 ноября в его палате раздался телефонный звонок. Сигналы подавал аппарат АТС-1 - "кремлевка", обслуживавшая высших руководителей страны. Сняв трубку, Ельцин услышал голос Горбачева: 

- Надо бы, Борис Николаевич, ко мне приехать ненадолго. Ну а потом, может быть, заодно и пленум Московского горкома проведем. 

- Не могу приехать, Михаил Сергеевич, - ответил Ельцин. - Я в постели, мне врачи даже вставать не разрешают. 

- Ничего, - бодро произнес генсек. - Врачи помогут. 

Этот поступок Горбачева Ельцин назовет безнравственным, бесчеловечным. Увезти больного из больницы, чтобы снять с работы? Чего генсек боялся, почему торопился? Или считал, что в таком виде с Ельциным как раз лучше всего на пленуме Московского горкома партии расправиться? Может быть, добить физически? Понять такую жестокость, по словам Ельцина, невозможно. 

Борис Николаевич начал собираться. Послушные врачи, запрещавшие ему не то что ехать куда-то, просто вставать, двигаться, принялись закачивать в него затормаживающие средства. Голова кружилась, ноги подкашивались, он почти не мог говорить, язык не слушался. В таком виде и оказался на Политбюро, практически ничего не понимая. Потом в таком же состоянии очутился на пленуме Московского горкома. 

Партийная верхушка пришла на пленум, когда уже все участники сидели. Главные партийные начальники дружно сели в президиум, как на выставке, и весь пленум, по словам Бориса Николаевича, смотрел на них затравленно и послушно, как кролик на удава. 

По-иному интерпретирует этот эпизод Горбачев. На заседании Политбюро 9 ноября стало ясно, что вопрос о работе Ельцина надо ставить немедленно. Врачи еще раз подтвердили: никакой опасности для жизни и здоровья рана не представляет. Его состояние уже стабилизировалось. Решили встретиться с секретарями райкомов Москвы, обсудить предварительно на бюро МГК, а затем на пленуме МГК. 

Разговор с Ельциным по телефону провел сам Горбачев. Чтобы снять малоприятную для него тему о том, что произошло, генсек сразу же сказал, что обо всем знает и догадывается о его состоянии. Поэтому нужно наметить день и провести пленум МГК. 

Горбачеву показалось, что Ельцин растерялся. 

- Зачем такая спешка? Мне тут целую кучу лекарств прописали... 

- Лекарства дают, чтобы успокоить и поддержать тебя. А тянуть с пленумом ни к чему. Москва и так полна слухами о твоем выступлении на Пленуме ЦК, о твоем здоровье. Так что соберешься с духом, приедешь в горком и сам все расскажешь. Это в твоих интересах. 

- А что я буду делать потом? 

- Будем думать. 

- Может, мне на пенсию уйти? 

- Не думаю, - ответил Горбачев. - Не такой у тебя возраст. Тебе еще работать и работать. 

По словам Горбачева, Ельцин вроде бы старался выиграть время, лихорадочно искал запасные варианты поведения. Потом, когда они начали обсуждать возможности его работы в Госстрое в ранге министра, Ельцин спросил: 

- Это уход с политической арены? 

- Сейчас вернуть тебя в сферу большой политики нельзя, - ответил Горбачев. 

Сказал - и ошибся. 

В середине девяностых годов состояние здоровья президента Ельцина беспокоило все российское общество. Слухи о недугах главы государства распространялись по стране с быстротой молнии. Поэтому можно себе представить те чувства, которые испытывали наши соотечественники, когда узнавали из путаных и маловразумительных сообщений средств массовой информации о двойном убийстве в семье его лечащего врача. 

Сами собой возникали подозрения в преднамеренности происшедшего - какие-то злоумышленники явно вынашивали план физического устранения президентского лекаря, который один знал, как надо поддерживать здоровье Бориса Николаевича. 

От приводившихся в средствах массовой информации подробностей стыла в жилах кровь. 

Представьте себе состояние живущей отдельно от родителей молодой замужней женщины, которая звонит утром матери и узнает, что отец так и не возвратился домой. Обеспокоенная, едет навестить ее, но встречает запертую изнутри дверь. Женщина долго и настойчиво звонит, стучит в дверь, кричит, - бесполезно. Никто не откликается. 

На шум выглянули соседи. Дом относился к числу элитных, размещался в престижном районе - по Рублевскому шоссе, известному в Москве как правительственная трасса. Жили здесь, естественно, люди не простые. 

Молодую женщину хорошо знали. Ее муж, Владлен Вторушин, был одним из лечащих врачей президента Бориса Ельцина. В квартире проживали трое - семидесятилетняя мать, семидесятитрехлетний отец и девяносточетырехлетняя бабушка. 

По словам молодой женщины, мать встревоженно сообщила ей по телефону, что отец ночевать домой не пришел. Соседи знали - несмотря на свой почтенный возраст, Андрей Ичко продолжал работать. Ветеран войны и труда, награжденный многими орденами и медалями, он исправно ходил на службу на ТЭЦ. 

- Маме он сказал, что едет домой. Звонок был около шести вечера, - растерянно рассказывала женщина соседям. - Утром я позвонила маме, она говорит - нет, не приехал. Примчалась к ней, у меня свой ключ, а дверь на цепочке... 

Убедившись в том, что дверь действительно заперта изнутри на цепочку, соседи посоветовали женщине обратиться в милицию. Женщина послушалась. 

Когда стражи порядка вошли в квартиру, их взорам предстал невообразимый разгром. Из шкафов и тумбочек были вывалены вещи. Такое ощущение, будто что-то усиленно искали. 

Но самая страшная находка была впереди. Мать молодой женщины лежала без всяких признаков жизни. Тещу президентского врача прикончили двумя ударами ножа, один из которых - в шею - был роковым. 

Узнав, кому погибшая приходилась родственницей, на место происшествия съехалось все руководство московской милиции. Сразу же создали штаб по раскрытию этого преступления. 

Судмедэксперты установили, что смерть пенсионерки наступила примерно за четыре часа до того, как обнаружили ее тело. Поскольку квартиру открыли около десяти часов утра, следовательно, убийство произошло в районе шести часов. Кому так рано открыла дверь Анна Ичко? 

Первый осмотр места происшествия каких-либо ощутимых результатов не принес. Орудия убийства исчезло - преступник или преступники унесли его с собой. Но как они покинули квартиру, если она была заперта на цепочку изнутри? Путь мог быть один - через балкон. Супруги Ичко жили на третьем этаже, и если налетчики были ловки и молоды, они наверняка могли без труда спуститься на землю. 

Оставалась еще надежда на мать погибшей. Увы, девяносточетырехлетняя бабушка ничем не могла помочь следствию, поскольку была незрячей и глухой. Почему преступники не тронули ее - остается только гадать. Пожалели? Рука не поднялась? 

Опрос лифтера тоже ничего не дал. Он здесь работал недавно, к тому же особой наблюдательностью не отличался. Вроде бы проходил какой-то посторонний, но кто он и откуда - трудно сказать. Молодой, внешне похож на военного. 

Дочь убитой не обнаружила пропажи из квартиры каких-либо ценных вещей. Собственно, их здесь и не было. Ее родители жили более чем скромно - иначе с какой стати отец в семьдесят три года продолжал бы работать на ТЭЦ? Квартирные грабители явно обманулись в своих предположениях, рассчитывая на крупную добычу. 

А может, это были не квартирные грабители? Впопыхах кто-то из них забыл солдатскую куртку, к которой были прикреплены боевые награды. В них дочь погибшей без труда опознала ордена своего отца. Но куда же девался он сам? 

Ответ стал известен через сутки. В ночь на среду, девятого октября 1996 года, мертвое тело Андрея Ичко обнаружили все в том же доме по Рублевскому шоссе. Тело лежало на первом этаже под лестницей черного хода - без ботинок и верхней одежды. 

Судмедэксперты установили, что смерть Андрея Ичко наступила более суток назад, то есть примерно на шесть часов раньше, чем погибла его супруга. Скончался он от черепно-мозговых травм. 

Так вот почему он вовремя не пришел домой с работы! Кто-то подстерег несчастного в подъезде, проломил голову тупым предметом - куском железной арматуры или кирпичом, - после чего затолкал труп под лестницу запасного хода. Одному справиться с такой "работой" довольно трудно, решили сыщики, преступников было минимум двое. 

Версия следствия была такова: неизвестные, скрывавшиеся в подъезде, заметили старика, поднимавшегося пешком по лестнице на свой третий этаж, настигли его и нанесли удары по голове. Затем они обшарили карманы жертвы - у Андрея Ичко пропали паспорт, ключи, портмоне. 

Номер квартиры установили по штампу прописки в паспорте и без труда проникли в квартиру - жена Ичко открыла дверь, думая, что вернулся с работы муж. Мог быть и другой вариант: например, грабители какое-то время выслеживали свою жертву, наблюдая за престарелыми жильцами дома с первых этажей. 

Милицейское начальство постепенно приходило к заключению, что двойное убийство тещи и тестя президентского лекаря скорее всего носит бытовой характер. И совершено, наверное, дилетантами. В квартире они поживились только двумя золотыми кольцами и некоторыми носильными вещами. Что, побогаче квартиру не могли найти? 

Предположение о том, что преступники явно не блистали сообразительностью, крепло с каждым новым часом следствия. Опытные сыщики Московского уголовного розыска, УВД Западного административного округа и отдела внутренних дел "Фили-Давыдково" были почти убеждены в том, что преступление не готовилось заранее и что супруги Ичко стали случайными жертвами. То, что они имели отношение к президентскому врачу, - лишь стечение обстоятельств. 

Однако падкие на сенсации средства массовой информации и здесь пытались найти политическую подоплеку. Слишком банальным представлялся бытовой мотив. Громкое имя президента кружило голову! 

Сыщики же делали свою работу основательно. Не осталось без их внимания и сообщение одной наблюдательной жилички о том, что она видела в подъезде этого дома молодых людей, похожих на солдат. Они были какие-то странные, эти солдаты. Однажды жиличка поднималась на верхний этаж к приятельнице, а они, подозрительно оглядываясь, спускались с чердака. Беглые, что ли? 

Информацию словоохотливой старушки не пропустили мимо ушей, проверили. Действительно, около двух недель назад из одной из воинских строительных частей, дислоцированных в Москве, сбежали два солдата. Правда, без оружия. Дезертиров усиленно разыскивали. 

Беглецам по девятнадцать лет, первогодки, призывались из Поволжья. Сообразительностью не блещут. 

"Похоже, наши клиенты", - решили сыщики. И включились в поиск дезертиров. 

Действительно, ими оказались беглые солдаты срочной службы Сергей Михайлов и Андрей Семенов, которые самовольно оставили стройбат, расположенный неподалеку от Крылатского. Выяснилось, что за четыре дня до нападения на супругов Ичко убийцы поживились в этом же доме, взломав дверь в квартире несколькими этажами выше и похитив ювелирные изделия, а также носильные вещи. 

Преступников задержали в городе Петрозаводске. Столицу Карелии они выбрали не случайно. 

Там проживал приятель Семенова. Когда-то они вместе росли в чувашском городе Мариинский Посад. Через некоторое время друг Семенова уехал в Карелию поступать в речной техникум. Поступил. Ему дали место в комнате общежития. 

Вот сюда и нагрянули беглецы-разбойники. Замысел был как в крутом боевике - сбыть часть похищенных вещей и скрыться в Финляндии. Приятель Семенова пообещал дружкам помочь достать фальшивые документы. 

Однако осуществить задуманное им не удалось. Беглецы были возвращены в Москву. 

Зенькович Н. А. 
Покушения и инсценировки: От Ленина до Ельцина
Журнал "Родина", 1995 год, N 7 г. 

Все инциденты с президентом Ельцыным
 

Покушения и инсценировки
 


Kategorija: Ретро-детектив | Skatījumu skaits: 1285 | Pievienoja: ADMIN | Reitings: 5.0/1
Komentāru kopskaits: 0
avatar
async src="https://usocial.pro/usocial/usocial.js?uid=4e0b8d396af25638&v=6.1.5" data-script="usocial" charset="utf-8">